Антон Евменов рассказывает, как одна ошибка в переговорах помешала ЦСКА заполучить игрока сборной Бразилии.

В одной из предыдущих своих записей я рассказывал о том, что в случае неудачи с Эльмом нашим планом Б был игрок «Коринтианс» Паулиньо. Это не совсем верно, потому что вариант с Паулиньо возник крайне внезапно и так же внезапно и закончился. При этом Эльм на тот момент до сих пор не принял никакого решения, и если бы швед в итоге отказался, то мы бы остались без центрального полузащитника. Точнее, нам пришлось бы в срочном порядке вступать в переговоры по альтернативным вариантам, которые уже не представлялись нами такими однозначными и доступными в плане финансов, как Расмус и Паулиньо.

А теперь обо всем по порядку. За Паулиньо мы начали следить в 2011 году, это был его второй сезон в «Коринтианс». Он практически сразу завоевал место в стартовом составе, а в сентябре дебютировал в сборной Бразилии. Мы начали аккуратно прощупывать территорию по поводу возможности его трансфера в ЦСКА, однако спортивный директор «Коринтианс», с которым я пообщался по телефону, сказал что игрок не продается, потому что клуб попадал по итогам года в Кубок Либертадорес, где они хотели выступить максимально достойно. До середины лета 2012 года разговор вести было бессмысленно.

На тот момент Паулиньо было 24 года, а «Коринтианс» – это довольно устойчивый в финансовом плане клуб, которому нет необходимости продавать футболистов. Поэтому мной было принято ошибочное решение перестать дальше прорабатывать эту кандидатуру – исходя из здравого смысла, его просто невозможно было купить, а если и возможно, то он бы стоил миллионов 15-20. ЦСКА никогда не тратил столько на покупку одного игрока. В тот момент мы уже очень активно работали по Эльму, а также  были определенные предпосылки, чтобы приобрести Наингголана. Поэтому Паулиньо даже не попал в зимний шорт-лист 2012 года, который вы могли увидеть в блоге ранее.

Весной 2012-го вероятность покупки Наингголана устремилась к нулю, а Эльм в категоричной форме отказался общаться до окончания чемпионата Европы. Ситуация не поменялась и к июню, а ждать до июля было очень рискованно, поэтому мы начали снова изучать другие варианты и вернулись к Паулиньо. Слуцкий посмотрел несколько матчей и ему игрок понравился, а я связался с агентом, чтобы попытаться оценить наши шансы. После разговора с агентом ситуация поменялась и дальше события развивались очень стремительно.

Как оказалось, Паулиньо вообще не принадлежал «Коринтианс», а выступал за клуб на правах аренды. 50% его прав принадлежали бразильскому банку BMG, а остальные 50% прав принадлежали маленькому клубу «Аудаш», который его воспитал. Этот клуб принадлежал крупной сети бразильских супермаркетов, которая решила вложиться в футбол и создала собственную футбольную академию, чтобы иметь возможность зарабатывать на этом довольно прибыльном в Бразилии бизнесе. Именно оттуда Паулиньо в 18 лет уехал играть в Литву и затем Польшу на правах аренды, но не смог там адаптироваться и вернулся в Бразилию.

В родной стране он отыграл полтора сезона в третьем дивизионе, затем полтора сезона во втором дивизионе и в итоге оказался в «Коринтианс», которые взяли его в аренду и в случае продажи футболиста имели право получить лишь 10% от суммы трансфера. В 2011 году 50% прав на игрока были проданы банку, который также захотел поучаствовать в этом проекте. Вобще, сейчас довольно много различных финансовых структур, которые имеют свои собственные футбольно-инвестиционные подразделения. У таких банков есть штатные скауты, которые отвечают за поиск молодых талантов в Южной Америке и Африке, а затем банк инвестирует в игрока определенные средства, рассчитывая получить многократную прибыль в будущем. Я расскажу об этом подробнее позже.

Весной 2012 года эта сеть супермаркетов, в структуре которой существовал футбольный проект, готовилась к продаже французской группе Carrefour и активно искала способы наконец конвертировать свои футбольные инвестиции во что-то осязаемое, а Паулиньо был их самым главным активом. «Коринтианс» сам к тому моменту готов был выкупить права на игрока за сумму в районе 5 миллионов евро, однако эта сумма не устраивала владельцев прав на бразильца.

И тут в начале июня звоним мы и говорим, что заинтересованы в игроке и готовы общаться. Через сутки мы созваниваемся еще раз и на словах договариваемся о сумме в 8 миллионов евро. Бразильские ребята говорят, что не могут ничего обещать в плане решения самого футболиста, потому что у него уже был определенный негативный опыт пребывания в клубе из восточной Европы, однако игрок готов был нас выслушать, и мы решили уже на следующий день лететь в Бразилию. Задачи было две: посмотреть его игру живьем – 13 июня «Сантос» играл с «Коринтианс» первый полуфинальный матч Кубка Либертадорес – и познакомиться лично с футболистом, параллельно договариваясь о финансовых составляющих сделки. Мы полетели вдвоем со Слуцким; в тот момент команда была в отпуске, и Леонид Викторович решил составить мне компанию.

Мы прилетели в Бразилию прямо в день матча и на такси, которое нам организовал агент футболиста, поехали из Сан-Паулу в город Сантос на футбол. И мы, и агент игрока были заинтересованы в том, чтобы не привлекать к себе лишнего внимания, поэтому билеты на матч доставали через знакомых знакомых, чтобы «Коринтианс» и местная пресса не прознали, что мы там. В итоге у нас были крайне неудобные места на стадионе с плохим обзором, но это не помешало нам отметить, что Паулиньо сыграл очень достойно. На следующий день уже стояла задача постараться договориться с игроком, так как спортивное решение было однозначным – отличный игрок, который нас усилит. Слуцкому Эльм нравился больше, однако, как я уже говорил, по Эльму ситуация должна была проясниться не раньше, чем через месяц, поэтому необходимо было рисковать (хотя помню, что Леонид Викторович в Бразилии даже замечтался о том, что ЦСКА удастся приобрести обоих футболистов).

Уже на месте агент игрока сказал, что в приобретении Паулиньо заинтересован миланский «Интер», но он пока не сделал конкретного предложения, у нас было небольшое преимущество. Тем более что мы уже находились в Бразилии.

На следующий день утром мы вновь встретились с агентом игрока, чтобы обсудить детали личного контракта. Мы торговались по трансферу и довольно быстро сбили цену с 10 миллионов до восьми. Это уже представлялась суперуспешной сделкой, потому что рыночная цена на игрока была выше (24 года, сборная Бразилии). Такая сумма была возможна только из-за сложившихся обстоятельств с его правами, и если бы он полностью принадлежал «Коринтианс», ценник был бы значительно выше.

И здесь я совершил ошибку. Когда агент обозначил сумму, которую они хотели бы заработать в России по личному контракту, я решил, что и здесь можно поторговаться и предложил процентов на 20 меньше. Зарплата, которую попросил себе игрок, была в принципе адекватной и его уровню мастерства и уровню зарплат, который был в ЦСКА, однако ситуация развивалась так легко, что казалось, нам и тут удастся договориться о чуть более благоприятных для нас условиях.

После того, как я озвучил цифры по личному контракту, агент остался немного разочарован, однако сказал, что через несколько часов встретится с игроком и расскажет ему о нашем контрпредложении. Я попросил его о том, чтобы мы встретились с футболистом в течение дня до отлета в Россию. После обеда мы поехали в офис клуба, который воспитал Паулиньо, где собрались все заинтересованные лица. Мы еще раз согласовали трансферную сумму, и пока не приехал сам игрок, пообщались с его агентом и банкирами, которые пообещали помочь убедить игрока перейти в ЦСКА.

Потом приехал сам игрок, мы очень мило побеседовали, рассказали о клубе, рассказали что нами уже подписан Марио Фернандес, и что ему будет с кем проводить свободное время, что ЦСКА хорошо знает менталитет бразильских игроков и что у него будут все возможности адаптироваться, заиграть и, быть может, в будущем перейти в еще более солидный клуб.

На игрока произвело большое впечатление, что для встречи с ним прилетел главный тренер команды (мы подавали присутствие Слуцкого именно так и не говорили, что накануне были на матче). Он сказал, что уже по этой причине не мог отказать нам во встрече. Когда речь зашла о финансах, игрок сказал, что ему нужно обсудить это с семьей. Он готов был бы принимать решение сразу, если бы мы подтвердили те условия, которые он обозначил изначально.

Как потом оказалось, та наша встреча была последней возможностью подписать игрока. Если бы мы все-таки согласились на его условия, то он с 99% вероятностью подписал бы с нами контракт в течение 24 часов. Однако по согласованию с Москвой мы остались в тех цифрах, которые предложили сами. В тот день трансфер казался делом практически завершенным, потому что мы договорились с владельцами его прав, которые в свою очередь заверяли нас, что смогут убедить игрока принять наше предложение.

Вечером мы улетели в Москву с надеждой, что Паулиньо согласится на наши условия. Это было еще одной моей ошибкой – нужно было остаться в Бразилии еще на несколько дней, чтобы оставить себе возможность реагировать на какие-то новые обстоятельства незамедлительно.

Пока мы летели, Паулиньо обсудил вариант перехода в ЦСКА с семьей. У него совсем недавно родилась дочка, и жена высказала определенные опасения по поводу немедленного переезда в Россию. Мы созванивались каждый день, но игрок не давал конкретного ответа. Затем «Коринтианс» вышел в финал Кубка Либертадорес, и у клуба появилась осязаемая возможность выиграть турнир и поехать на клубный чемпионат мира. Через несколько дней мы согласились на условия, которые футболист запросил изначально, но было уже поздно.

Те 48 часов, что мы были в Бразилии, были единственной возможностью подписать игрока. Потом эффект внезапности пропал, и он принял решение остаться в бразильском клубе еще на год. «Коринтианс» в итоге выкупит 50% прав на игрока у первого клуба Паулиньо, а затем продаст его в «Тоттенхэм» почти за 20 миллионов евро.

Нам же оставалось только сосредоточиться на переходе Эльма и надеяться, что уж этот трансфер не сорвется.

«Слуцкому так понравился Эльм, что он попросил купить для него Вернблума». Откуда в ЦСКА два шведа

Фото: REUTERSToru Hanai, Kim Kyung-Hoon, Paulo Whitaker